Авторизация:



русская классика

Геласимов Андрей
Нежный возраст
   

Нагибин Юрий
Моя золотая теща
   

Екимов Борис
Мальчик на велосипеде
   

Достоевский Федор
Идиот
   «Идиот». Роман, в котором творческие принципы Достоевского воплощаются в полной мере, а удивительное владение сюжетом достигает подлинного расцвета. Яркая и почти болезненно талантливая история несчастного князя Мышкина, неистового Парфена Рогожина и отчаявшейся Настасьи Филипповны, много раз экранизированная и поставленная на сцене, и сейчас завораживает читателя…

Володин Александр
Записки нетрезвого человека
   

Астафьев Виктор
Пролетный гусь
   Широко читаемый и по-настоящему чтимый выдающийся прозаик Виктор Астафьев в последний год жизни одарил нас добрым десятком своих новых сочинений, которые по своей сердечной мощности и сверхточному слову без всякой натяжки можно отнести к шедеврам русской литературы.

Воробьев Константин
Немец в валенках
   

Паустовский Константин
Заботливый цветок
   

Бурышкин П
Москва купеческая
   

Лермонтов Владимир
Азбука жизни
   

Булгаков Михаил
Иван Васильевич меняет проффесию
   

Набоков Владимир
Обида
   

Довлатов Сергей
Конец прекрасной эпохи
   

Нагибин Юрий
Срочно требуются седые человеческие волосы
   

Пастернак Борис
Доктор Живаго
   «Доктор Живаго» - итоговое произведение Бориса Пастернака, книга всей его жизни. Этот роман принес его автору мировую известность и Нобелевскую премию, присуждение которой обернулось для поэта оголтелой политической травлей, обвинениями в «измене Родине» и в результате стоило ему жизни. «Доктор Живаго» - роман, сама ткань которого убедительнее свидетельствует о чуде, чем все размышления доктора и обобщения автора. Человек, который так пишет, бесконечно много пережил и передумал, и главные его чувства на свете - восхищенное умиление и слезное сострадание; конечно, есть в его мире место и презрению, и холодному отстранению - но не в них суть. Роман Пастернака - оплакивание прежних заблуждений и их жертв; те, кто не разделяет молитвенного восторга перед миром, достойны прежде всего жалости. Перечитывать «Доктора Живаго» стоит именно тогда, когда кажется, что жить не стоит. Тогда десять строк из этого романа могут сделать то же, что делает любовь в одном из стихотворений доктора: «Жизнь вернулась так же беспричинно, как когда-то странно прервалась».

Достоевский Федор
Бесы
   Уже были написаны «Записки из Мертвого дома», «Записки из подполья», «Преступление и наказание», «Идиот», а Достоевский все еще испытывал острое чувство неудовлетворенности и, по собственному признанию, только подбирался к главному своему произведению, перед которым вся «прежняя литературная карьера – была только дрянь и введение». Однако в политической жизни России случилось нечто, заставившее Достоевского изменить свои литературные планы и приступить к созданию романа с вызывающим и символичным названием «Бесы». Спиралеобразное развитие истории вообще и российской истории в частности позволяет думать, что роман Достоевского «Бесы» будет интересен новым поколениям читателей не только как шедевр классической литературы.

Зиновьев Александр
Зияющие высоты
   

Васильев Борис
В списках не значился
   На крайнем западе нашей страны стоит Брестская крепость. Совсем недалеко от Москвы: меньше суток идет поезд. Здесь громко не говорят: слишком оглушающими были дни сорок первого года и слишком многое помнят эти камни. Сдержанные экскурсоводы сопровождают группы по местам боев, и вы можете спуститься в подвалы 333-го полка, прикоснуться к оплавленным огнеметами кирпичам, пройти к Тереспольским и Холмским воротам или молча постоять под сводами бывшего костела. Крепость не пала. Крепость истекла кровью. Историки не любят легенд, но вам непременно расскажут о неизвестном защитнике, которого немцам удалось взять только на десятом месяце войны. На десятом, в апреле 1942 года. Почти год сражался этот человек. Год боев в неизвестности, без соседей слева и справа, без приказов и тылов, без смены и писем из дома. Время не донесло ни его имени, ни звания, но мы знаем, что это был русский солдат...

Искандер Фазиль
Запретный плод
   

Астафьев Виктор
Кража
   Повесть лауреата Государственной премии РСФСР о тяжелом довоенном детстве детдомовских ребят.









наверх