Авторизация:
ИНФОРМАЦИЯ О КНИГЕ
Последняя тысяча слов
Автор: Овчинников Олег
Жанр: научная фантастика
Владелец: фонд библиотеки
Год:
Формат книги: FB2
Размер файла: 18.33 кб
Внесён в базу библиотеки: 28.01.2012
Эти парень и девушка знакомы с детства и еще могут полюбить друг друга, но им придется стать врагами… По жребию они должны участвовать в страшных «Голодных играх», где выживает только один – сильнейший. Пока в жестком квесте остаются хотя бы какие-то участники, Китнисс и Пит могут защищать друг друга и сражаться вместе. Но рано или поздно кому-то из них придется пожертвовать жизнью ради любимого… Таков закон «Голодных игр». Закон, который не нарушался еще никогда....
Маленький рассказ о неудачливом межзвездном торговце игрушками, его большом носе и обыкновенной простуде.
Конец XX века. Врач-нейросоучастник Чарльз Рендер помогает своим пациентам посредством моделирования их снов и фантазий. Он берется излечить от желания видеть слепую от рождения Эйлин Шалотт, но лечение идет не так, как планировал доктор Рендер.
Путь в литературу русского писателя Григория Адамова (Григория Борисовича Гибса, 1886 - 1945) был непростым - участие в революционной деятельности, тюрьмы, ссылки, побеги, выполнение партийных заданий отнимали у молодого человека много сил и времени; свой первый научно-фантастический рассказ он написал уже в 48 лет. Литературное наследие писателя невелико, но захватывающие сюжеты его произведений, внимание к деталям, выразительные образы героев до сегодняшнего дня интересны читателям. "Тайна дву...
автор название книги
Распространяясь на умы, сложная теория всегда редуцируется до примитивного лозунга. Профанируется. Собственно говоря, смысловая редукция это плата за широту охвата. Теория полностью выхолащивается, атрофируется, зато миллионные армии сторонников готовы идти в бой. И проливаются кровь и слезы... Идеи французских просветителей сначала превращаются в красивый лозунг «Свобода, равенство и братство», а затем в кровавую баню. Толстенный том экономической работы о прибавочной стоимости сначала превращается в «Грабь награбленное», а потом закономерно перетекает в террор и концлагеря. Непротивление злу насилием, требование возлюбить своих врагов и подставить бьющему вторую щеку (казалось бы, уж куда пацифичней!) полыхает по Европе кострами инквизиции.