Книжная лавка библиотеки "ПАПИРУС"

 Авторизация:



КНИЖНАЯ ЛАВКА

avatar Совёнок
Хранитель библиотеки
Добро пожаловать в книжную лавку библиотеки "ПАПИРУС".
Если вам понравилась какая-то книга из нашей базы электронных произведений, вы можете приобрести бумажный вариант тут.
Покупая книгу, вы также финансово способствуете развитию нашего проекта.

Книжная лавка библиотеки "ПАПИРУС"

Стругацкий Аркадий Натанович
Гадкие лебеди
   Будущее жестоко. И ладно бы жестоко к тем, кто о нём никогда всерьёз не задумывался: поделом растяпам. Но к тем, кто это будущее строил, кто выкладывался ради него по полной, до донышка, оно жестоко вдвойне — как дети, воспитанные мокрецами, к главному герою — писателю Виктору Баневу в «Гадких лебедях». Ты бьёшься годами, пытаясь в меру своего ума и таланта изменить мир к лучшему, не спишь ночами, гробишь здоровье, расшатываешь нервы и в итоге действительно что-то меняешь… Но абсолютно не то и не в том направлении, в каком мечтал. Виктор Банев возвращается в город своей юности, некогда солнечный, а сегодня тонущий в завесе дождя. Встречается со своей дочкой, мало похожей на обычного человеческого ребёнка. Слушает страшные байки про непостижимых мокрецов… По сути, Банев совершает гостевой визит в мир будущего, но здесь не осталось ничего, что он когда-то знал и любил. Того, ради чего сражался на фронте, сочинял свои книги, отважно грубил самому господину президенту… Будущее отторгает настоящее, из которого вырастает, оно безразлично к заслугам отцов-основателей. Об этом, по большому счёту, и «Гадкие лебеди», и «Улитка на склоне», и «Волны гасят ветер». Аркадий Натанович и Борис Натанович (а потом Б.Н. в одиночку) с философским спокойствием приняли череду перемен, произошедших в нашей стране с конца 1980-х. Неудивительно для авторов, когда-то создавших образ Виктора Банева: всё это они уже описали, и не раз. Да, реальный мир будущего оказался абсолютно чужим, безразличным и жестоким к своим творцам, — но Стругацкие, в отличие от многих сверстников, и не рассчитывали на комфорт и уют. Вот только дети девяностых не имеют с воспитанниками мокрецов ничего общего, — и это, пожалуй, единственное, о чём стоило бы всерьёз пожалеть. Из всех писателей социалистического лагеря лишь братья Стругацкие да польский гений Станислав Лем подошли к пониманию простого факта: о будущем с уверенностью можно сказать лишь одно — оно будет абсолютно непохоже на все наши о нём представления.

Стругацкий Аркадий Натанович
Малыш
   Тема воспитания привлекала братьев Стругацких всегда. В «полуденном» цикле ABC она, пожалуй, одна из основных, — да и в других их произведениях звучит отчётливо. Где заканчивается внешнее, наносное, продиктованное средой, перенятое у окружения в детстве-отрочестве-юношестве и начинается чисто человеческое, глубинное, присущее всякой особи нашего вида? Где твёрдое ядро, отличающее людей от прочих забавных зверушек? Казус «космического Маугли» подходит для рассуждений на эту тему просто идеально. Много ли человеческого останется в существе, спасённом и вскормленном чужаками — даже не волками, обезьянами или скунсами, а представителями высокоразвитой негуманоидной расы? Сумеет ли такой «Маугли» когда-нибудь разделить наши морально-нравственные установки, представления о том, «что такое хорошо и что такое плохо»? А главное, как к нему относиться — как к человеческому детёнышу или непредсказуемому, потенциально опасному чужаку, инопланетянину, который по недоразумению носит человеческое тело? Герои повести «Малыш» по заветам Леонида Горбовского, в конце концов «выбирают из всех решений самое доброе» и признают Пьера Семёнова не безликим объектом контакта, а полноценным хомо сапиенсом, который заслуживает того же, что и любой человек в мире Полдня — включая право на уединение. Гуманизм в очередной раз победил сухую логику, что, конечно, характеризует героев с лучшей стороны. Но вопрос о том, насколько воспитание влияет на формирование личности, так и остался без ответа. Любимый приём Стругацких: раззадорить читателя, привести аргументы «за» и «против» и оставить вопрос висеть в воздухе. Мол, «думайте сами, решайте сами — иметь или не иметь»…

Стругацкий Аркадий Натанович
Обитаемый остров
   Максим, молодой парень с Земли, терпит крушение на незнакомой планете. Страна, в которой он оказывается, недавно пережила разрушительную войну. Сейчас же людьми правят Неизвестные Отцы — «антикризисное правительство», вынужденно использующее жёсткие методы. Так кажется на первый взгляд. На самом же деле власть захватили люди, применяющие для подчинения народа башни-излучатели, которые вызывают приступы патриотизма и любви к правительству. Зомбирование населения во славу Неизвестных Отцов готово идти с голыми руками на танки. Максим считает своим долгом уничтожить Центр, управляющий башнями-излучателями, и освободить страну от тирании… Ещё в 1967 году Стругацкие решили написать повесть о приключениях юного комсомольца из будущего — в качестве не то подачки, не то мести цензорам, запретившим «Сказку о тройке» и «Гадких лебедей». Впрочем, ничего у них не вышло. Роман «Обитаемый остров» получился столь актуальным, что его публикация (сначала журнальная в 1969-м, а потом книжная в 1971-м) состоялась чудом — и только после девяти сотен редакторских и цензурных правок.

Стругацкий Аркадий Натанович
Хищные вещи века
   Общество, где базовые потребности удовлетворены полностью, а других не возникло, скорее всего, не пойдёт по пути совершенствования. Для наслаждения жизнью, оказывается, необходимо разрушение — от уничтожения созданных ранее произведений искусства до саморазрушения с помощью «слега»: прибора, дающего наркотические ощущения. А быстрого и надёжного рецепта того, как вернуть людям вкус к жизни, попросту нет… Каждый читатель вольно или невольно примеряет описанные в антиутопиях ситуации на себя и окружающий мир. Редко кто читает подобные книги совсем уж отстранённо, с холодным любопытством исследователя. Количество написанных, прочитанных и осознанных антиутопий уже вполне позволяет смотреть на реальность как на один из вариантов состоявшегося будущего. Что у нас, к примеру, в России? Войны вроде как нет (по крайней мере так говорят: ну хорошо — нет войны с внешним врагом). Рабочие олигархов на завтрак не кушают (что до обратного — точных данных нет, но тоже вроде как не в тренде). Книги если и жгут, то чаще всего где-нибудь на заднем дворе библиотек и украдкой — не из идеологических соображений, а просто за ненадобностью. Детей на органы в массовом порядке не разбирают. Даже супермашина никого в компакт-диски не превращает… Вроде как жить можно. А если посмотреть на мир в целом?

Стругацкий Аркадий Натанович
Волны гасят ветер
   По сути, братья Стругацкие начинают эту повесть с той точки, на которой остановился в романе «Конец детства» Артур Кларк. Большое откровение свершилось: человечество наконец осознало, что люди по природе своей не равны и лишь ничтожно малая их часть способна к резкому эволюционному скачку. Правда, в отличие от Кларка, Стругацких интересуют не цели сверхцивилизации, инициировавшей это расслоение, а реакция человечества: «главное на Земле». Реакция, что называется, предсказуемая: упадок, депрессия, едва ли не массовый суицид… Самое любопытное, что пока «ужасными чудесами» землян время от времени попугивали только Странники, это всерьёз беспокоило лишь нескольких чудаков вроде Горбовского да параноиков типа Сикорски. Но стоило сверхчеловекам завестись среди людей, это стало болезненным ударом по самолюбию всего вида. Вызревшая в недрах человечества сверхцивилизация люденов лишила хомо сапиенса надежды. Земляне со всеми их биотехнологиями, звездолётами «Призраками», Большим Всепланетным Информаторием и прогрессорской миссией внезапно оказались пережитком прошлого. Как в известном анекдоте про золотую рыбку: «Хочу, чтобы у меня всё было!» — «Поздравляю, мужик, у тебя всё было». Увы, такова цена любого прогресса — к звёздам всегда прорываются единицы. И хорошо ещё, если остальным удалось сделать свой вклад в эту победу — наградой для них становится чувство сопричастности. Если же нет — пиши пропало и заказывай деревянный макинтош… В книге «Волны гасят ветер» братья Стругацкие описывают далеко не самый пессимистический сценарий развития ситуации. Несмотря на отделение люденов от остального человечества, у хомо сапиенса остался шанс когда-нибудь достигнуть уровня легендарных Странников естественным путём, потихоньку развивая свои способности и совершенствуя технику. Но вот сколько миллиардов лет на это понадобится, можно только гадать.








наверх